Часть II. Основные тенденции, субъекты и акторы влияющие на формирование МО в XXI веке

Мир вступает в тяжелые времена.
Какими они будут, и к чему следует готовиться России, волнует не только политиков, но и самые широкие круги российской общественности[1]

Эксперты ЦВПИ

… международные отношения – это не просто сумма, совокупность каких-то отдельных компонентов…, а сложный, но единый организм, свойства которого не исчерпываются суммой свойств, присущих каждой из его составляющих в отдельности[2]

Т. Шаклеина,
профессор МГИМО

 

Формирование МО происходит под влиянием множества факторов, которые, в целях упорядочения, я предлагаю разделить на три крупные группы, каждая из которых, в свою очередь, может насчитывать от нескольких сотен до нескольких тысяч факторов влияния[3]:

Первая группа – традиционная группа, включающая основных участников формирования МО, – государства, нации и локальные человеческие цивилизации, насчитывающая несколько сотен факторов. Среди них особую роль играют, естественно, ведущие ЛЧЦ и великие государства, но необходимо обязательно принимать во внимание, что роль тех или иных государств и ЛЧЦ – исторически ограничена, а иногда и быстро меняется.

Вторая группа – ведущие мировые и региональные тенденции, тренды и закономерности развития, определяющие в конечном счете содержательность всей цивилизации, ее направление развития, ресурсы и возможности.

Третья группа – международные и негосударственные акторы МО – организации, союзы, коалиции партии и объединения, которые во возрастающей степени влияют в XXI веке на формирование МО.

Очевидно, что каждая из этих групп должна делиться (и делится) на свои подгруппы, отличающиеся своими особенностями от других подгрупп. Так, третья группа международные акторы – делятся естественным образом на негосударственные международные объединения и союзы (например, католическая или православная церковь) и на международные (например, ООН, НАТО, АСЕАН и др.).

Очень важно также учитывать, что на формирование реальной МО влияют конкретные взаимоотношения и взаимовлияние всех этих тенденций и факторов, что в итоге означает, что кроме тысяч факторов влияния мы имеем и еще большее число факторов их взаимосвязей, а взаимовлияний и взаимоотношений. В самом общем виде мы можем представить себе модель современной МО как взаимодействие основных факторов и тенденций, влияющих друг на друга.

Модель современной МО как систему взаимодействия основных факторов влияния в настоящее время и на стратегическую перспективу

Основные группы
и подгруппы влияния

МО в середине 2015

МО в 2025 г.

Первая группа

Вторая группа

Третья группа

Первая группа

Вторая группа

Третья группа

Первая группа
(ЛЧЦ и государства):

 

 

 

 

 

 

подгруппа государств:

 

 

 

 

 

 

– США;

 

 

 

 

 

 

– КНР;

 

 

 

 

 

 

– РФ;

 

 

 

 

 

 

– др.

 

 

 

 

 

 

подгруппа ЛЧЦ:

 

 

 

 

 

 

– западная ЛЧЦ;

 

 

 

 

 

 

– китайская ЛЧЦ;

 

 

 

 

 

 

– российская ЛЧЦ;

 

 

 

 

 

 

Вторая группа
(мировая тенденции
и особенности):

 

 

 

 

 

 

– демографические;

 

 

 

 

 

 

– технологические;

 

 

 

 

 

 

– экономические и др.

 

 

 

 

 

 

Третья группа
(международных акторы):

 

 

 

 

 

 

подгруппа: государственная:

 

 

 

 

 

 

– ООН;

 

 

 

 

 

 

– ОБСЕ и др.

 

 

 

 

 

 

подгруппа: негосударственная:

 

 

 

 

 

 

– ИГИЛ;

 

 

 

 

 

 

– талибы

 

 

 

 

 

 

 

Этой матрицей однако отнюдь не исчерпывается модель современной МО, которую формируют не только три основные объективные группы факторов и тенденций, но и субъективная тенденция усиления влияния на формирование МО институтов человеческого капитала – государственных, международных, общественных и частных. Поэтому в самом общем виде модель современной международной обстановки может выглядеть следующим образом (о чем уже писалось в предыдущей работе):

Таким образом, чтобы получить представление о будущей МО и ВПО необходимо спрогнозировать развитие огромного числа факторов, тенденций и переменных величин которые в своем взаимодействии и взаимовлиянии и формируют конкретный сценарий развития МО в конкретный период развития человечества. Об этом было написано, в частности, в предыдущей работе[4].

Другими словами недостаточно выявить и проанализировать характер и содержание факторов и тенденций, формирующих МО, необходимо:

Рассмотреть их во взаимодействии, взаимовлиянии и взаимозависимости;

– «привязать» их к конкретному периоду времени, ибо их состояние и взаимодействие в разные периоды могут существенно, даже принципиально отличаться;

– «привязать» такое взаимодействие к конкретной геополитической территории.

В настоящей работе делается попытка анализа основных групп факторов и тенденций, формирующих современную и будущую МО, с тем, чтобы дать исходный материал для обоснования конкретной концепции развития одного из вероятных сценариев МО и его возможных вариантов в будущем. Собственно развитию таких сценариев посвящена следующая работа.

Соответственно и структура работа разбита на главы, посвященные основным объективным факторам и тенденциям формирования МО, которые в целом признаны научным и политическим сообществом[5]. Кроме того отдельно выделяется группа субъективных факторов, влияющих на формирование МО, которые, как я считаю, в XXI веке будут играть не менее важную роль, чем объективные факторы.

Стоит отметить, что анализом и прогнозом развития мировых тенденций занимаются во всех ведущих странах мира как государственные, так и негосударственные органы и организации, включая Россию. Это позволило подготовить в последние годы немало работ самого разного качества, объема и – что немаловажно – предназначения. Министерство обороны Великобритании, например, создало даже специальный Центр по исследованию развития, концепций и доктрин, который в 2015 году подготовил уже 5 изданий солидной работы «Глобальные стратегические тренды»[6].

Примечательно, что не только в этой, но и в других работах, выполненных по заказу военных ведомств, в т.ч. в США, в качестве предмета анализа выбран широкий спектр мировых тенденций, большинство из которых непосредственно не относятся к военной политике. В частности, в уже упоминавшейся работе британских военных представлены следующие разделы (из которых только один) имеет прямое отношение к военной политике.

– демографическая тенденции;

– гендерные тенденции;

– урбанизация;

– ресурсы;

– окружающая среда;

– здоровье;

– транспорт;

– информация;

– образование;

– работа;

– коррупция;

– идентичность и роль государства;

– военные расходы и возможности (подч. – А.П.)

При этом в работе отдельно выделяются региональные тенденции и ситуации в регионах планеты.

Аналогичного подхода придерживаюсь во многом и я, достаточно субъективно выбирая те или иные глобальные тенденции и тренды, которые во-первых, имеют не только глобальный, но и региональный и даже отчасти, локальный характер, влияющий на МО в регионах, а, во-вторых, эти тренды находятся в тесной взаимосвязи с развитием других факторов – государств, акторов, человеческого капитала – влияющих на формирование МО. Иногда это взаимовлияние настолько тесно, что становится трудно определить к какой из групп факторов то или иное явление относится.

Вместе с тем, очевидно, что анализ современной и стратегический прогноз развития будущей МО невозможен без отдельного анализа важнейших групп факторов, влияющих на ее формирование. Тот или иной сценарий (и его вариант) развития МО в конечном счете является итогом взаимодействия и взаимовлияния этих важнейших групп факторов, что делает такой анализ и прогноз научно обонванным.



[1] Стратегическое прогнозирование и планирование внешней и оборонной политики: монография: в 2 т. / под ред. А.И. Подберезкина. М. : МГИМО-Университет, 2015. Т. 1. Теоретические основы системы анализа, прогноза и планирования внешней и оборонной политики. М. 2015.

[2] Введение в прикладной анализ международных ситуаций / под ред. А.Т. Шаклеина. М. : Аспект–Пресс, МГИМО-Университет. 2014.

[3] Подберезкина А.И. Военные угрозы России. М. : МГИМО-Университет, 2014.

[4] Подберезкин А.И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. М. : МГИМО-Университет, 2015. – 169 с.

[5] См., например: Введение в прикладной анализ международных ситуаций / под ред. А.Т. Шаклеина. М. : Аспект–Пресс, МГИМО-Университет. 2014. С. 5–14.

[6] Strategic Trends Programme Global Strategic Trends – Out to 2045. Fifth Edition. London, Ministry of Defence. 2015.